Александр Розенбаум — Окружающие называют меня – Доктор!

rozenbaum

Окружающие называют его — Доктор. Уважительно. И дело здесь не только в прошлом врача-реаниматолога на «скорой помощи». Просто, как сказали о нем однажды: «Александр Розенбаум — доктор по жизни». Врач, военнослужащий, побывавший почти во всех горячих точках, поэт, композитор, актер — он изучает жизнь, а жизнь учит его. Поэтому с ним не следует спорить. Ведь он обладает самым мощным оружием — богатейшим жизненным опытом. И самым ценным в мире знанием — знанием себя и людей. Доктор по жизни, он поставил однажды диагноз окружающему миру: «вялотекущая шизофрения». Подчеркнув при этом, что сам находится в ординаторской.

— Скажите, доктор, а что делать тем шизикам, которые уверены, что здоровы, а болен-то на самом деле глав врач?

— Хм… Главное — никогда не ставьте себя на место этого глав врача. Пусть врач остается врачом, а пациент — пациентом.

— Вот вы производите впечатление предельно уверенного в себе и во всем человека. Который не любит, когда его лечат.

— Да, я уверенный в себе человек. Бывает, в чем-то сомневаюсь, по мелочи. А так, ты можешь мне все что угодно рассказывать, а я останусь при своем мнении. Например, если завтра в моде будут петушиные красно-серо-буро-малиновые с золотыми вкраплениями портки — ты никогда не убедишь меня их надеть. Потому что я глубоко убежден в том, что они мне не идут. Есть принципиальные вещи, в которых я абсолютно уверен, и знаю, что прав. Например, я уверен в том, что в нашей России, при нашем воспитании и образе жизни голая мужская задница в три часа дня на первом канале — это не правильно. И никто меня в этом не переубедит. Мне будут говорить о демократии, о разных ориентациях, о том, что меньшинства тоже имеют право, и они тоже люди. Все это замечательно. Но я всегда останусь при своем мнении. Никто меня не убедит в том, что материться на сцене в классических спектаклях правильно.

— Или выходить на сцену пьяным.

— Совершенно верно. Тут я тоже непоколебим.

— Один служитель Мельпомены вчера долго уверял меня в том, что невозможно творить «будучи трезвым в этой жизни».

— Глупости. Я прошел все эти стадии и могу об этом говорить, исходя из личного опыта. Я не рву рубах сегодня. Просто когда человек выпивает, он рвет рубаху с другим ощущением, и получаются какие-то другие произведения. Но осмыслить многие вещи пьяному просто невозможно.

— А мне всегда казалось, что на ум приходят оригинальные мысли.

— По пьянке-то? Да. «Эх, разорвись душа, да раззудись плечо!». Пьянка никогда и никому добра не приносила. Я это знаю по себе. Это снобистское такое, знаешь. Надо пить, курить, колоться, для того, чтобы быть художником. Глупости.

— Большие художники почему-то ассоциируются с алкоголем.

— Ну вот, приехали. Нужно совесть иметь больную. Вот и все. Можно иметь сытый желудок, но при этом больную совесть. Такое случается.

— Это правда, что вы мыли полы в аптеках?

— Да, студентом был. Подрабатывал, чтобы мне хватало денег на девочек и все остальные увеселения юности. У мамы денег не брал.

— Какой опыт дала работа на «скорой помощи»?

— Она дала возможность научится понимать характеры людей. А понимание характера людей — это и есть творчество. И это то, что необходимо настоящему мужчине.

— А кто такой «настоящий мужчина»?

— В моем понимании настоящий мужчина — это человек, который делает свою работу должным образом, принося при этом максимальную пользу себе самому и людям, которые его окружают. Что касается настоящей женщины… Нет идеалов, мы говорим о «твоей» настоящей женщине. Для меня это женщина, которая нацелена прежде всего на воспитание детей, содержание дома. Естественно, не прикованная к батарее. Пусть она и себя покажет и других посмотрит. Но когда женщина 24 часа горит на работе, то для меня это не самое лучшее, что можно придумать.

— Ну а как же ее карьера, достижение профессиональных целей?

— Милости просим. Но это не ко мне. Я не поклонник карьеристок. Женщина всегда свободна в выборе. Просто она должна найти того мужчину, которого это будет устраивать. Это не значит, что я не люблю женщин, которые занимаются карьерой, что у меня нет подруг и знакомых-карьеристок. Я рад, что у них есть свое любимое дело. Просто это не мой идеал для личной жизни.

— Вы как-то сказали, что сделаете все для того, чтобы занять главенствующее место в жизни своей женщины.

— Да. Это предназначение любого самца.

— Самца?

— Самец — это не уничижительное понятие. Это понятие биологии, зоологии и всего остального.

— Вы также отметили, что повышенная самостоятельность женщины отпугивает мужчину, бьет по его физиологии. А на взгляд многих современных женщин, мужчины любят независимых и самостоятельных. Потому что с ними проще. Проблем меньше.

— Слабые мужчины — да. Понимаешь, женщина не должна доказывать мужчине, что она сильнее. Это неправильно, это противоестественно. Это против природы. Со мной можно не соглашаться. Со мной нужно резко спорить. Но мне мешает мое медицинское образование. Я настаиваю на том, что мы самцы и самки. И уже говорил о том, что основные обязанности самца — охранять логово и тащить туда добычу, а самки — воспитывать детенышей и облизывать самца. И самцу объяснять, что самка сильнее — это не серьезный разговор! Поверь, мы себя очень возвышаем. Ты можешь открыть любой учебник зоологии, паразитологии, вирусологии, и тебе все будет ясно. Конечно, у нас кора головного мозга развита гораздо круче, чем у павианов или аквариумных рыбок, но смысл один и тот же. Мужик должен сделать сильное логово. Если он мужчина. А если у мужика слабое логово — это не серьезно. Мужчина должен сделать все, для того, чтобы его семье было хорошо. Чтобы она была обута, одета, накормлена. Хотя бывают мужики, кричащие, что они сильные, хотят, чтобы женщины были слабыми, но при этом не могут обеспечить им достойную жизнь. В этом случае ты имеешь дело просто с болтунами.

— Итак, мужчина должен быть источником всех благ для женщины…

— Не примитивизируйте мои мысли! Я тебе не машина для зарабатывания денег. Если я привезу тебе только деньги и не буду при этом рассказывать умные истории, кормить ягодой из рук, тебе эти бабки будут ни к чему! Поверь мне. Я не говорю о том примитиве, когда мужчина должен быть денежным источником.

— Скажите, можно ли творчеством заменить любовь?

— Нет. Я, конечно, не беру в расчет людей, которые не умеют или не могут любить, — это отдельная история. Я думаю, что, когда мне будет 90 лет — я и тогда буду любить. Но вдруг… не смогу? Тогда я буду любить только свою гитару. Но гитара без женщины — это не серьезно.

— От одного известного в стране психотерапевта я узнала, что невозможность любить — это болезнь.

— Да. Хотя все равно человек этот любит, либо себя самого, либо свои книги, либо свою гитару. Что-то же он должен любить. Если не женщину, то что-то другое. Топорик для рубки мяса, например.

— Вас когда-либо привлекали порочные женщины?

— На эти вопросы я не отвечаю. Потому что это моя личная жизнь. Но я тебе должен сказать, что я вполне взрослая половозрелая особь, и не лишен всех тех качеств, которые нам, половозрелым мужским особям, присущи.

— А какой должна быть женщина, чтобы привлечь такую половозрелую мужскую особь, как вы?

— Я могу сказать, какой она не должна быть, — злой и едкой. В нашем детстве говорили еще «ехидная». Эти качества в женщине видны сразу. Если она едкая, ехидная, злая, будь хоть трижды красавица, Мерилин Монро и Бриджит Бордо вместе взятые, она меня совершенно не тронет. Более того, оттолкнет сразу. А добрая, милая, нормальная привлечет. Бывает, что подойдет трижды красавица, сумасшедших параметров дама, но если я вижу, что она понтярщица тупая, от того злая и недоделанная, то все ее формы и прелести меня совершенно не тронут.

— Что такое «роковая страсть» с медицинской точки зрения?

— Реактивный психоз. Когда ты увидела человека, сразу заболела, у тебя в голове помутилось, и ты ничего кроме него уже не видишь. Помешалась на этом «явлении природы».

— Вылечиться можно?

— Как от любого психоза. Ввести его в состояние ремиссии, т. е покоя. Ну, вколоть что-то.

— Мне тот же врач сказал, что поможет только гипноз.

— Согласен с тем врачом. Это одна из форм лечения психоза. В легких случаях можно принимать валериану, пить снотворное. В более тяжелых можно найти себе другого молодого человека.

— Вам знаком кризис среднего возраста?

— Пока он меня не дергает по-настоящему. Уверен, что он меня и не тронет, потому что я ему не дамся.

— Вы вспыльчивы? Можете сорваться, накричать?

— К сожалению, могу. Но опять же в силу того, что мало дружу с алкоголем, то по-трезвому гораздо лучше обуздываю свои эмоции. Я вспыльчив, но бесконечно отходчив.

— Почему, как думаете, когда женщина кричит, то она в глазах окружающих обязательно истеричка, а когда мужчина, особенно на работе, то это признак делового тона…

— Ну, мужчин-истеричек очень много. Это вообще не верный тон при работе с подчиненными. Есть моменты, когда можно кричать. Но они должны быть обусловлены определенными обстоятельствами. Крик должен быть правильным и направленным на приведение оппонента в норму. Например, когда беременная плохо тужится при родах и не может сосредоточиться, иногда на нее можно и нужно накричать, чтобы она взяла себя в руки и начала тужиться нормально. А просто орать на подчиненную: «а где мой карандаш?!» — это кошмар.

— Вы — кандидат в мастера спорта по боксу и, как сказали однажды, не против звериных законов. И что же, вот так спокойно можете кому-либо… в зубы дать?

— Конечно. Но, дело в том, что любой сильный человек всегда будет долго убалтывать, чтобы не пускать в ход другие приемы. Пытаться все решить миром. Но если я вижу, что миром не решить, буду бить первым.

— Вы получили от жизни все, что должны были получить?

— Нет. Невозможно получить от жизни все, что хочешь. Но стремиться к этому надо.

— А случалось в ней нечто, что в корне меняло мировоззрение?

— Мировоззрение не менялось. Оно у меня, как с рождения устоялось, так и не меняется. А трясти… так всю жизнь трясет. Было много войн, много крови. Повидал много человеческих жизней в самых разных проявлениях. Во всех состояниях перехода от жизни к смерти.

— Существует такое понятие как «синдром посттравматического стресса», который в разных формах проявляется у вернувшихся с войны. Скажите, что и кто может им помочь?

— Да…. Все это есть. Чеченский, афганский синдром. После любой войны. Им должно помочь в первую очередь государство и общество. Когда они слышат: «Мы вас на войну не посылали, мы вас в Афган не звали», ну какие могут быть лекарства после этого? Когда человека не берут на завод или фабрику только потому, что ему нужно дать квартиру, как пришедшему из горячих мест… А в психологическом плане им невероятно сложно еще и потому, что в мирной жизни они перестают признавать и чувствовать оттенки цветов. Только черное и белое. Там все ясно — на войне. «Там друг ест, и враг. А здесь же души людей тяжело разглядеть, сквозь туман…» Поэтому, когда он приходит после каких-то прямых вещей на кривую, ухабистую дорогу, на которой его ждут ямы, то он падает в одну из них. Он говорит: «Я ж за Родину…». А ему: «Убийца ты. Чеченских женщин и детей». А кто его туда послал? Он сам туда пошел? Его туда родное правительство бросило. Я с 86 года на войне. И болел так же.

— Переболели?

— Нет, это остается на всю жизнь.

— Если бы была возможность начать все с начала…

— …все было бы так же.

— какие ошибки вы бы повторили?

— Есть пара вещей, которые повторять бы не хотелось. Но это мелочи, частности.

— А что бы выбрали: славу без денег, или деньги без славы?

— Конечно, славу без денег. Но понимаешь… Мне нужны деньги не для себя. Они нужны мне для того, чтобы моя семья была в порядке.

— Вы получаете кайф на сцене?

— Если бы я не получал на сцене кайф, то остался работать на скорой помощи.

— Самый рок-н-ролльный поступок вашей жизни?

— Прыжки с парашютом.

— А что вас туда…?

— Мой товарищ, который погиб два года назад. На прыжках. С тех пор я не прыгаю. Но когда мы прыгали — это был самый большой рок-н-ролл в жизни.

— Адреналин, кайф высоты. Красиво…

– Да ладно тебе, красиво… Рок-н-ролл, короче.

This entry was posted in Интервью Александр Розенбаум. Bookmark the permalink.